Банки и наркоденьги — в чем связь?

Как показывают расследования по отмыванию преступных доходов, крупнейшие банки критически зависят от «грязных», но ликвидных денег от продажи наркотиков.

Председатель Государственного антинаркотического комитета, директор ФСКН России Виктор Иванов в своих выступлениях отмечал, что ключевым направлением ликвидации глобального наркопроизводства, может стать переход к экономике, исключающей криминальные деньги и гарантирующей воспроизводство чистых ликвидных активов, то есть экономике развития, когда в основе принимаемых решений лежат проекты развития и целевые долгосрочные кредиты.

Этой теме посвящено интервью бывшего заместителя Генерального секретаря ООН, исполнительного директора Управления по наркотикам и преступности Антонио Косты, которое он дал изданию EIR.

Доктор Коста, в 2007–08 годах трансатлантическая банковская система существенно укрепилась, в то время как межбанковские рынки прекратили функционирование во время финансового кризиса. Вы констатировали, что в это же самое время денежные средства от продажи наркотиков поступили в финансовую систему для того, чтобы заполнить образовавшийся дефицит. Не могли бы Вы остановиться на этом моменте и рассказать нам о связях между банками и наркоденьгами?

- Я вынужден вернуться к самому началу вопроса для того, чтобы постараться очистить банковскую систему от проникновения мафии. Поэтому мы возвратимся в прошлый век. Отношения между банковской системой и мафией зародились в 60-е – 70-е годы прошлого столетия. В то время мафиозные группировки держали на руках большую наличность, правда не такую большую, как сейчас, ввиду того, что международная преступность не достигала таких масштабов как сейчас. Это в основном относится к итальянской, североамериканской и ряду других преступных группировок, в которые был вовлечен узкий круг криминальных элементов.

Затем наряду с прогрессирующим открытием границ, расширением связей и бизнеса в конце 70-х - начале 80-х организованная преступность, которая также пустила корни за пределами Италии, начала использовать банковскую систему для перевода счетов и перемещения денежных средств по всему миру.

Именно в начале 80-х я работал в Париже в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), где мы стали отмечать значительное количество случаев прокручивания мафиозных счетов через банковскую систему. И тогда мы начали действовать. В результате в 1984 году появился важный документ, который я лично огласил в ходе проведения встречи G-7 (Париж, 14 июля). Тогда участники саммита утвердили создание первого и единственного института по борьбе с отмыванием денежных средств – Financial Action Task Force (FATF- группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег).

Обладающая особыми полномочиями, FATF приступила к активным действиям... И как результат, отмывание криминальных денег через банковскую систему существенно сократилось...

Финансовый кризис 2008 года поразил весь трансатлантический банковский сектор. Неликвидность в сочетании с банковским кризисом, нежеланием банков ссуживать деньги друг другу и так далее, предоставила прекрасный случай преступным структурам, которые получили огромную финансовую власть за счет денег, которые не могли быть отмыты через банковскую систему в более ранние годы. В 2008-2011 годах потребность в наличных деньгах банковского сектора и ликвидность организованной преступности предоставили экстраординарную возможность для проникновения организованной преступности в банковский сектор.

У нас имеется много исторических примеров. Банк Ваковия в Нью-Йорке – один из самых показательных. Согласно американскому Министерству юстиции, Ваковия пропустила через себя $ 480 миллионов в течение трех лет. Это был самый драматический случай, хотя подобное имело место, пусть не с точки зрения объемов средств, и в других известных финансовых учреждениях Европы и Северной Америки.

Трагедия Ваковии состоит в том, что те, кто был ответственен за рециркуляцию мексиканских доходов от торговли наркотиками, были отпущены без какого бы то ни было возмездия. Если не предавать огласке такие виды преступного деяния, а это именно свидетельство такого факта, то можно с уверенностью утверждать, что главный инструмент для борьбы с незаконным оборотом наркотиков, каковым является борьба с доходами от их реализации, потерян.

Банки искали наличные деньги

В продолжение этого вопроса: финансовый ли кризис предоставил возможность преступным структурам для вложения своих денег или банки использовали его для денежных эмиссий? Что из чего вытекает?

- Проникновение в финансовый сектор преступных денег получило такое широкое распространение, что было бы правильнее сказать, что не мафия пыталась проникнуть в банковскую систему, а банковский сектор активно искал капитал, включая преступные деньги, не только в виде депозитов, но и путем приобретения акций, а в некоторых случаях - и присутствия в советах директоров.

Вы говорили о банке Ваковия, расположенном в Нью-Йорке. А где проходят основные встречи на международном уровне? Существуют ли определенные места встреч, определенные структуры, определенные типы учреждений?

- В УНП ООН - моей бывшей работе - наша ответственность и моя собственная роль никогда не были направлены на предъявление кому-либо обвинений или формирование указаний отдельным учреждениям или финансовым институтам. Наша роль всегда была направлена на формирование общественного мнения или мнения правительств относительно определенной проблемы. И тем самым оказывали определенную помощь в решении тех или иных вопросов...

Без сомнения FATF уже разработан ряд рекомендаций, предполагающих определенную степень защиты от подобных случаев. Но эти рекомендации работают там, где к ним относятся серьезно и претворяют в жизнь. Существует слабая юрисдикция, есть оффшорные центры — как правило, люди говорят о тихоокеанском бассейне, но они есть также и в Африке, и в Латинской Америке — где уже давно прижился ключевой принцип "знай своего клиента" и не принимай денег от людей, которых не знаешь. И если этот принцип не соблюдается, то, как только деньги войдут в финансовое учреждение незаконным путем — время от времени в очень большом количестве — они могут быть переданы очень быстро и бесконтрольно в любую точку мира.

Достигнуты ли новые правила и соглашения по странам, занесенным в «черный список» после финансового кризиса? Были ли предприняты попытки остановить эти нарушения, и изменилось ли что-либо?

- Пожалуй, нет. Страны очень настойчиво борются с любой попыткой, которая может привести к снижению их рейтинга. Ослабление FATF - почти эквивалент ослабления кредитной системы. К сожалению, я имел дело с очень большим количеством западноафриканских стран, через которые проходило много наркотиков, прибывающих из Колумбии, Венесуэлы и Бразилии, предназначенных для Европы. То, что мы также видели, и это не удивительно, во многих из этих западноафриканских стран отмечается быстрый рост банковского сектора, который не подкреплен размерами своих экономических систем и не соответствует реалиям сложности экономического развития там.

Вы говорите, что криминальная структура находится также в банках и организациях в странах Запада. Подготовлены ли правительства и правительственные учреждения к противодействию этим явлениям? Что необходимо для того, чтобы их действия были эффективными? Это вопрос намерений или отсутствия надлежащих инструментов?

- Я сказал бы, вероятно, обоих. Между надлежащей, хорошо организованной банковской системой с одной стороны, мафией и преступными организациями – с другой, между этими двумя инстанциями есть армия банкиров, финансовых советников, агентов по продаже недвижимости, и т.д., которая является в значительной степени частью проблемы.

Я наблюдал очень мало усилий и попыток нанести им поражение. Наши страны, наши общества, правительства должны быть в состоянии ликвидировать связь между настоящими преступниками и банкирами. В финансовых учреждениях есть люди, которые не вовлечены в отмывание денег, но работа которых необходима для того, чтобы сделать преступные деньги легальными.