День учителя: как изменились дети, родители и работа педагога — опыт двух разных поколений
5 октября в России отмечают День учителя. К празднику мы поговорили с двумя педагогами из Владимира, которых разделяют несколько десятилетий профессионального опыта. Листова Екатерина Алексеевна четвертый год преподаёт в начальных классах школы № 28. Емелина Клавдия Степановна 35 лет проработала учителем русского языка и литературы и уже 30 лет находится на пенсии. Мы спросили их как менялись дети и их родители и что помогало оставаться в профессии.
Первые годы молодого учителя— Екатерина Алексеевна, здравствуйте! Вы работаете в школе уже четвёртый год. Как решили связать жизнь с преподаванием?
— В старших классах я много времени проводила с маленькими детьми, примерно с учениками четвёртых и пятых классов. Мне было интересно наблюдать, как они растут. Я участвовала в мероприятиях, мы организовывали праздники для детей, и тогда я подумала, что могу попробовать себя в роли учителя. С самого начала ориентировалась именно на младшие классы.
Был вариант стать учителем истории, но потом я поняла, что для меня это будет слишком большой нагрузкой. С малышами мне комфортнее. До сих пор, когда захожу в старшие классы, немного теряюсь: там уже совсем другая система общения. А если начинаешь говорить с подростками так же, как с младшими, неловко становится всем. Поэтому я всё-таки выбрала начальную школу.
— Был ли в вашей жизни учитель, глядя на которого вы думали: «Хочу быть такой же»?
— Такого учителя не было, но у меня был очень хороший наставник — Лариса Владимировна Романова, сейчас она директор нашей школы. У неё я проходила преддипломную практику. Из всех педагогов, с которыми встретилась за время обучения, именно на неё мне хотелось равняться. Многие приёмы, которыми я сейчас пользуюсь в работе с детьми, взяла у неё.
Вообще педагогика в нашей семье присутствовала давно. Прабабушка хотела стать учителем, но из-за войны не смогла продолжить учёбу. Мама работала воспитателем и тоже хотела преподавать. Бабушка до сих пор работает в детском саду, правда, уже заведует хозяйством. Получается, наша семья так или иначе всегда была связана с детьми и образованием.
— Здорово, выходит несколько поколений посвятили себя деткам! А помните первые дни, когда только начали работать? Было страшно?
— Конечно. Наверное, лучше всего об этом могли бы рассказать мои дети — они тогда только пришли в первый класс, и нам всем нужно было привыкнуть друг к другу. Первые две недели были сложными: мне нужно было успокоиться, понять, как с ними работать, а им — привыкнуть ко мне. А потом словно что-то переключилось, и стало намного легче.
Первое родительское собрание я провела ещё до получения диплома, буквально за день до выпускного экзамена в колледже. Родителей, конечно, удивил такой молодой учитель, разговоров было много. С детьми контакт тоже появился не сразу. Очень помогли опытные педагоги: мы постоянно спрашивали у них, как лучше поступить, что можно изменить, какой способ попробовать. Примерно через месяц появилась уже своя система, и сейчас с родителями у нас хорошие отношения.
— Чему вас научили дети? Может быть, вы открыли в себе какие-то новые качества?
— Раньше я считала себя очень мягким человеком. А когда мы начали взрослеть вместе с классом, оказалось, что я вполне умею серьёзно выстраивать дисциплину. Сначала думала, что буду ходить за ними и только просить: «Детки, успокойтесь, пожалуйста». Но со временем мы выстроили правила, и теперь иногда хватает одного взгляда, чтобы все поняли: пора успокоиться.
Ещё за эти четыре года я неожиданно поняла, что уже не такая молодая, как мне казалось. Дети говорят на своём языке: каждый день появляются новые слова, видео, игры. Иногда слушаю их и думаю, что моя мама, наверное, когда-то так же смотрела на меня и не понимала, что происходит.
А ещё дети научили меня не пытаться всё делать самой. Они помогают на мероприятиях, на них можно положиться. Раньше мне казалось, что проще самой всё организовать, а теперь понимаю: можно попросить о помощи — и тебя поддержат.
— Часто говорят, что современные дети стали сложнее и с дисциплиной сейчас тяжелее.
— Дети бывают разные. Мне действительно очень повезло с моим классом, я их очень люблю.
— Это чудесно, я очень рада, что и у вас и у ребят взаимная любовь. Расскажите, Были ли ситуации, когда дети шалили, а вам было скорее смешно, чем сердито?
— Вам просто нужно было бы увидеть одну нашу перемену. Возле моего стола одновременно могут происходить «драки», ползания, строительство какого-нибудь дома, кто-то кого-то куда-то тащит, кто-то громко кричит. На уроках они спокойные, а на переменах выплёскивают всю энергию.
Обычно я вмешиваюсь, если становится слишком громко или игра начинает превращаться в настоящий конфликт. Пока они просто возятся и никому не мешают, стараюсь не делать из этого проблему. Иногда у них появляются совершенно неожиданные игры: то строят что-то из подручных вещей, то изображают спасателей и тренируются оказывать друг другу «первую помощь». На перемене кабинет живёт отдельной жизнью.
В коридоре они почти не бегают: там много младших детей, которые ещё не всегда понимают, как быстро они несутся и что происходит вокруг. Поэтому мы договорились, что лучше оставаться в кабинете и не создавать лишней суеты. На уроке у нас одни правила, на перемене — другие, но граница между игрой и настоящей ссорой должна быть понятна всем.
— Бывали моменты, когда хотелось всё бросить? Как справляетесь со стрессом?
— Если я устаю или долгое время меня что-то беспокоит, мы с детьми это обсуждаем. Они должны понимать, почему я в какой-то день могу говорить иначе или быть менее весёлой. Резкая перемена настроения взрослого для ребёнка тоже непонятна, поэтому я стараюсь объяснять.
Если честно, в школу я во многом хожу именно из-за них. Бывает, утром не хочется идти на работу, но сразу думаю: «А как там мои ребята?» Даже на каникулах размышляю, что можно придумать для них, как сделать учёбу интереснее. У меня есть целый альбом с их фотографиями. Когда накапливается усталость, мне помогает именно ощущение, что в классе меня ждут конкретные дети, с которыми за эти годы уже сложились отношения.
Нагрузка большая, работы много. Иногда думаю, что с другим классом мне было бы гораздо сложнее. Их поддержка, эмоции, отношение ко мне действительно дают силы продолжать. Поэтому, когда говорю, что дети — моя сила, это не красивая фраза. Для меня это так и есть.
— Очень трогательно, я даже вспомнила свои школьные года и захотела попасть к вам в класс. А как вы относитесь к тому, что современные дети много времени проводят в телефонах? Запрещаете или стараетесь регулировать?
— В классе у нас простое правило: на переменах телефоны не используются. Они лежат в портфелях. Со второго класса мы ввели это уже официально, и так живём третий год. На переменах дети играют, разговаривают, общаются друг с другом.
Конечно, иногда кто-то пытается нарушить правило, но в целом оно работает. Что происходит дома, мы контролировать не можем. Мне важно, чтобы хотя бы в школе они умели общаться с одноклассниками не только через игры и телефоны.
При этом я не считаю телефон исключительно чем-то плохим. Многие дети используют его не только для игр: снимают видео, монтируют, сохраняют какие-то моменты, придумывают собственный контент. Для них это часть повседневной жизни, и полностью отгородить ребёнка от технологий всё равно невозможно. Поэтому мне ближе не полный запрет, а понятное правило: в школе есть время, когда телефон лучше убрать и поговорить с человеком, который сидит рядом.
— Есть ли у вас хобби, которые не связаны со школой?
— В первую очередь рисование, хотя оно всё равно часто пересекается с работой: делаю плакаты, мультфильмы, мы с детьми снимаем видео, а потом я их монтирую.
Долгое время главным хобби были танцы. Сейчас они тоже частично стали работой — я веду в школе бесплатный кружок ритмики для детей с первого по четвёртый класс. Из нового недавно попробовала ковровую вышивку. А ещё купила себе пианино.
— И последний вопрос: что бы вы сказали себе в первый год работы, если бы могли отправить сообщение в прошлое?
— Сказала бы: не нужно так много переживать и тратить нервы, всё всё равно сложится. Тогда мне было очень тяжело. Я боялась, что не смогу дать детям достаточно знаний, не сумею что-то объяснить или чему-то научить. Сейчас, спустя четыре года, вижу, что всё получилось. Столько переживать точно не стоило.
Клавдия Степановна: школа несколько десятилетий назад
— Клавдия Степановна, очень рада нашей встрече, поздравляю вас с наступающим праздником! Скажите, сколько вам было лет, когда вы впервые переступили порог школы уже как учитель? Помните тот день?
— Здравствуйте, спасибо. Конечно, помню, это одно из ярких воспоминаний. Мне был 21 год, я только окончила педагогический институт, и мне сразу предложили место в школе №2 в поселке Ставрово. Так что в школе я работала примерно с 1959 года. Сейчас её, к сожалению, уже нет.
Перед началом учебного года готовилась, волновалась. Кажется, в первый год у меня ещё не было классного руководства. Я преподавала русский язык и литературу в пятых-девятых классах. Десятые и одиннадцатые тогда учились в другой школе.
— Почему вы выбрали профессию учителя?
— Я была самой младшей в семье, поэтому у меня было больше возможностей учиться. Тогда профессия педагога считалась очень престижной. Мама гордилась тем, какой путь я выбрала.
— Какими были дети в ваши молодые годы? Отличаются ли они от современных школьников?
— Мне трудно сравнивать. Я уже 30 лет на пенсии, нынешних детей знаю в основном по правнукам. В мои годы школьники в целом были старательными, прилежными, хотя, конечно, без хулиганов тоже не обходилось.
Школьная жизнь была очень насыщенной. Помню, когда уже стала классным руководителем, нас отправили в Волгоград. Мы ходили по музеям, много ездили. Добирались на теплоходе — для ребят сама дорога уже была событием. На обратном пути сделали стоянку, и дети долго уговаривали нас с сопровождающим учителем разрешить им искупаться. В итоге мы согласились, и они накупались вдоволь. Сейчас, когда вспоминаю тот класс, в памяти остаются не только уроки и оценки, а именно такие эпизоды.
—Вот это да! Жаль, что меня тогда еще не было — я бы с радостью присоединилась к такой поездке! Скучаете по чему-то из той школы? По коллегам, ученикам, традициям?
— Конечно. Со временем школу вспоминаешь особенно тепло. Со многими коллегами мы до сих пор поддерживаем связь. Им тоже уже много лет, все на пенсии, иногда приходят ко мне на чай.
И ученики не забывают. Бывает, навещают. На день рождения как-то пришли почти всем классом, принесли торт. Все уже взрослые, у многих свои дети и внуки, а всё равно находят время зайти. Для учителя, наверное, это один из самых понятных ответов на вопрос, осталась ли от твоей работы память у тех, кого ты когда-то учил.
— Это так замечательно, что память живет. Был момент, когда хотелось всё бросить? Что помогло остаться?
— Самое сложное было в начале. Когда ты совсем молодая, только после института приходишь к детям среднего звена, нужно ещё заработать авторитет. Тогда меня очень поддерживали старшие коллеги и руководство.
Сейчас, насколько я знаю, молодым учителям тоже непросто. Их часто критикуют, родители стали другими. Мне кажется, сегодня они сильнее переживают из-за отметок, чем из-за самих знаний ребёнка. Поэтому считаю, что быть педагогом в современном мире очень тяжело.
Если сравнить опыт Екатерины Алексеевны и Клавдии Степановны, становится видно: школа сильно изменилась внешне, но некоторые особенности профессии остались прежними.
Начало работы. Для обеих первые годы были самыми трудными. Молодому учителю нужно одновременно привыкнуть к классу, выстроить правила и заслужить доверие. И тогда, и сейчас особенно важна поддержка опытных коллег. Дети. Клавдия Степановна вспоминает своих учеников старательными и прилежными, хотя хулиганы были и раньше. Екатерина Алексеевна говорит о современных детях как об активных, эмоциональных и очень разных. При этом обе не делят поколения на «хорошие» и «плохие». Дисциплина. За десятилетия изменились формы общения, но задача осталась той же — установить понятные границы. Екатерина Алексеевна признаётся, что сама научилась быть строже. Клавдия Степановна вспоминает, что молодому педагогу тоже приходилось постепенно нарабатывать авторитет. Родители. Екатерине Алексеевне потребовалось время, чтобы родители привыкли к молодому учителю. Клавдия Степановна считает, что сегодня родители чаще сосредоточены на отметках, чем на знаниях ребёнка. По её мнению, это делает работу педагога сложнее. Телефоны. Это одно из самых заметных отличий современной школы. В молодости Клавдии Степановны такой проблемы просто не существовало. В классе Екатерины Алексеевны действует правило: на переменах телефоны остаются в портфелях, чтобы дети больше общались друг с другом. Нагрузка. Екатерина Алексеевна прямо говорит, что работы очень много. Клавдия Степановна тоже считает современную профессию учителя тяжёлой — прежде всего из-за новых требований и изменившихся отношений с родителями. Поддержка коллег. Здесь опыт двух поколений совпадает. Обе учительницы вспоминают, что в начале именно старшие коллеги помогали советами и давали почувствовать, что молодой педагог не остаётся один со своими трудностями. Отношение к ученикам. Несмотря на разницу в возрасте и эпохах, именно дети остаются главным смыслом работы. Екатерина Алексеевна говорит, что ученики дают ей силы продолжать. Клавдию Степановну бывшие ученики навещают даже спустя десятилетия.Мы благодарим Екатерину Алексеевну и Клавдию Степановну за разговор.
В День учителя хочется поздравить и тех, кто только входит в класс как педагог, и тех, для кого школа уже стала большой частью жизни. Желаем сил, здоровья, терпения и учеников, которых спустя годы будет приятно вспоминать!