От «кукурузника» до Airbus: владимирец - о мечте и работе командиром воздушного судна

От «кукурузника» до Airbus: владимирец - о мечте и работе командиром воздушного суднаФото из личного архива Владимира Марушкина

Владимир Марушкин рассказал о суевериях, обмороке пассажира на борту и о трудностях работы

Владимир Марушкин с самого детства мечтал быть летчиком. Теперь он — командир воздушного судна, совершающего как внутренние, так и международные рейсы.

 

О мечте

Мечта летать была у меня с самого детства. Мой отец был военным штурманом, летал на самолётах Ан-12 и Ан-26. Помню отца в летной форме, когда он приходил с полётов. От него пахло небом, и самолётом. Наверное, именно от него я заразился этой «болезнью». Очень жаль, что он рано умер и не дожил до того момента, когда я стал пилотом.

Сколько себя помню, я всегда хотел быть лётчиком и поэтому после окончания школы другой альтернативы передо мной не стояло. Поступил в летное училище я не с первого раза, какие-то препятствия мешали мне прорваться туда: то одно, то другое. Но в конце концов жизнь дала мне ещё один шанс, и я поступил в Сасовское летное училище гражданской авиации в Рязанской области.


Про «Аннушку» и Airbus

Свою лётную карьеру я начал на самолёте Ан-2. Его часто называют «кукурузником», но те кто летал когда-то на нем, тем, кому он подарил дорогу в небо, никогда так его не назовут. Именно «Ан-2», «Аннушка» и больше никак. На нем я некоторое время проработал. Работа была интересная, в основном санзадания, вроде воздушной медицинской скорой помощи. Летали туда, где нет дорог, нормальной цивилизации, а людям нужна помощь. Это было в Забайкалье. Потом я летал на Ан-24, Ан-26 по Восточной Сибири, Чукотке, Якутии, Магаданской области. Тоже интересная и романтичная работа. Возили пассажиров, грузы. Полетал даже на новом современном российско-украинском самолете Ан-148. Сейчас я работаю в крупнейшей авиакомпании страны на самолёте семейства Airbus 319/320/321. Я командир воздушного судна. Мы выполняем как внутренние рейсы, так и международные. Я налетал 7000 часов, из них 5000 — на Airbus.
 

Про работу

По-моему, Конфуций сказал: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». Так вот это мой случай. Лётную работу надо любить. И тогда все вредные факторы, такие как радиация на высоте, смены часовых поясов, сидение часами неподвижно в кабине, частая работа ночами, нервы, которые тратишь на решение каких-то задач и ситуаций, будут влиять на человека не так сильно, если бы он относился к этому без любви.

Видеть на высоте рассветы и закаты, видеть такие пейзажи, которые открываются лишь немногим людям, которые избрали для себя небесную работу, поднимать в воздух многотонную машину, сажать ее, мягко притирая ее к земле - разве это не прекрасно?

Про коронавирус
Пандемия короновируса внесла в авиационную отрасль свой огромный негативный вклад. Восстанавливаться после всего этого, чтобы хотя бы перейти на объём перевозок 2019 года, мировая и российская авиация будет ещё долго.


Про запоминающиеся полеты

Каждый полёт не похож на другой и в чем-то отличается от предыдущего, порой мелочью, но отличается. При желании, можно вспомнить каждый полёт, который я совершил, какой-то подробно, какой-то нет. В подробностях запоминаются эмоциональные полёты, такие как первый самостоятельный в лётном училище, первый самостоятельный полет в качестве командира воздушного судна, когда пройдя кучу теоретических и практических испытаний, ты сам выполняешь рейс в качестве капитана. Трудности в лётную работу вносят погода, загруженные аэропорты, инциденты с пассажирами и так далее. Вот, например, запомнился мне мой восьмой самостоятельный полет в качестве командира воздушного судна. Мы летели из Москвы в Тюмень. Над Казанью старший бортпроводник экипажа доложила мне, что одной из пассажирок стало плохо, она потеряла сознание и не подаёт признаков жизни. Принимать решение в данной ситуации надо было быстро. В итоге, сделав все необходимые процедуры и согласовав все с диспетчером, мы стали снижаться на Казань, зашли на посадку и сели. Пассажирке на снижении стало лучше, подъехавшая скорая окончательно привела ее в чувства и забрала с борта. В общем, женщина, Слава Богу, осталась жива. Когда я рассказал об этом полёте своему инструктору, который вводил меня в командиры, он сказал мне, что он мной гордится. Было приятно. Да много чего можно вспомнить, я думаю куча историй в загашнике у каждого летчика.

 

Про надежность самолетов

Каких-то серьезных внештатных ситуаций не было. Современные самолёты настолько надёжны, что серьёзный отказ техники случается крайне редко. В училище один раз на взлёте была тряска двигателя. Так как он всего один на самолёте Ан-2, то мы с инструктором спокойно развернулись и сели. Также был непроизвольной выпуск закрылок в промежуточное положение. Это тоже в лётном училище. Тоже ничего страшного, сделали круг и приземлились. А на производстве отказов не было. Из внештатного, три раза прекращали взлёт, два раза по команде диспетчера, один по причине ошибочной индикации открытия задней двери. Ничего страшного. Уходы на запасной аэродром из-за погоды, а также уходы на второй круг я не считаю, их было мало.

 

Про семью

Семья относится к моей работе нормально. Мама часто смотрит, как я лечу по Flightradar24. Наверное, она мной гордится. Моя жена - бортпроводник, сама летает и знает все не понаслышке. Сейчас я живу в Москве. После лётного училища и работы в восточной Сибири потихоньку добрался до столицы. Во Владимире бываю, здесь живет моя мама, друзья.


Про суеверия

Они есть, но не до фанатизма. Например, мы никогда не говорим слово «последний», всегда только «крайний». Нельзя ничего шить и пришивать накануне вылета, нельзя фотографироваться перед рейсом. Но кто-то верит, кто-то нет. Пилоты - обычные люди.
 

Про счастье
Иногда мы осознаём, что были счастливы уже потом. И вспоминая какой-то период своей жизни, думаем, вот это было счастье. Хотя именно в тот момент ничего такого не испытывали, нам просто было хорошо. Я счастлив, определенно счастлив. Ведь сбылась мечта детства. Трудно, не сразу, но сбылась. И не важно, где я - на земле или в воздухе. Я счастлив внутри себя.


Про зарплату

На хлеб с маслом хватает. Все зависит от авиакомпании, типа самолёта, количества часов налёта. Сейчас зарплата стала меньше. Пандемия и застой в международных полётах повлияли очень сильно. Но в авиацию ради денег идти не стоит. Ну не то это. Если работать только ради денег, будет трудно. Я с удовольствием рассказываю молодым ребятам о профессии, о том, как поступить в летное. Но как только слышу вопрос молодого абитуриента о зарплате, желание говорить сразу пропадает.
 

Про книгу

Недавно вышла моя книга «Инверсионный шлейф». Так получилось, что когда-то, когда я ещё не был пилотом, я начал писать эту повесть. Потом она долго лежала в рукописях не законченная. И вот, спустя годы, я решил дописать ее и издать. Благо, это сейчас стало проще, чем раньше. Повесть «Инверсионный шлейф» о молодом парне, мечтающем летать, который сквозь препятствия на его жизненном пути становится военным лётчиком. Через все повествование прослеживается его сильная любовь к небу и девушке. Книга о мечте, полётах, войне, любви и крепкой мужской дружбе. Современная повесть, тянущаяся с конца девяностых. Если читателю вашей газеты будет интересно, то найти ее можно по ссылке https://ridero.ru/books/inversionnyi_shleif/ Буду очень рад, если прочитаете и оставите своё мнение о моей повести.

...

  • 0

Читайте также:

Популярное

Последние новости