«И в чем золото?»: откровенный разговор о старости, который не принято обсуждать

В соцсетях и журналах часто встречаются слова о том, что пожилой возраст – лучшее время. Я читаю это и искренне не понимаю. Где тут золото? В том, что силы уже не те? В том, что каждый месяц приходится считать копейки, потому что пенсии хватает только на самое необходимое? Конечно, дочка помогает, спасибо ей и зятю. И в театр сводят, и продукты привозят. Только это не про счастье, это про поддержку. Внуки выросли, у них своя жизнь, свои интересы. Я для них уже не главный человек. Звонят, навещают, но чувствуется – скорее из чувства долга, чем от души.

Много лет собирали библиотеку всей семьёй. Доде, Шоу, другие авторы, которых сейчас мало кто помнит. Кому это нужно, кроме меня? Понимаю, что после моего ухода всё это просто выбросят. Квартиру продадут, кота пристроят куда-нибудь. Вспомнила соседку. Её собаку, когда женщина умерла, просто вывезли и оставили на улице. Привязали к столбу поздней осенью, вечером. К утру пёс замёрз. Соседи догадались, чьих рук это дело, но ничего не докажешь.

Вот она, старость. Беспомощность, а не мудрость.

Знаю одного мужчину, ему 76. Он до сих пор ходит в горы. Не в Гималаи, конечно. В Саяны, на один день. Побудет там и возвращается. Ему это нужно. Ещё одна знакомая бабушка плетёт маскировочные сети для военных. Нашла занятие, которое даёт смысл.

Говорят, что в старости человек становится мудрым. Только кому сейчас нужна эта мудрость? Молодые люди привыкли искать ответы в интернете. За минуту находят то, на что у нас уходили годы. Роль старшего поколения в семье уже не та. Я многое умею и знаю. Что смогла – передала дочери, немного внукам. Остальное уйдёт вместе со мной.

Я никогда не рассчитывала на государство. Понимала: пенсия – не для жизни, а для выживания. Потому и работала много, и копила, и рисковала. На детей тоже особо не надеюсь. Помогут – хорошо. Не помогут – справлюсь сама. А если не смогу, значит, так тому и быть.

Важно сохранять бодрость духа. Иначе тоска затянет. Я встречала стариков, которые держались молодцом. Они просто не жаловались и не показывали свою боль. У каждого свой способ не раскисать.

Старость – это как финал долгого марафона. Мы дожили до этого этапа. Ольга Аросева как-то сказала, что многим людям вообще не дано было состариться. Так что мы уже в числе тех, кто дошёл до финала. Теперь соревнование не на скорость, а на продолжительность.

Я не строю иллюзий насчёт старости. Радости в ней немного. Но пока есть силы, надо находить свой смысл. Хотя бы в том, чтобы не раскисать и держаться. Для себя, для кота, для тех немногих, кому мы ещё дороги.

Золото – это если повезло со здоровьем, с детьми, с достатком. Мне повезло не во всём. Но я ещё здесь. И пока здесь – буду жить, а не доживать.